Путь писателя

После газетной публикации Я-вор в законе в 1993-1994 гг., мне конечно же захотелось, чтобы роман вышел отдельной книгой. И тут мне поступает предложение от казанского издательства Реноме напечатать ее. Долго я не думал и вскоре мы заключили договор. А еще через пару дней приходит предложение из Москвы взять эту книгу. Но я отказал, не смотря на долгие уговоры, сказав, что договор заключен. Вскоре книга выходит тиражом 20 000 экземпляров. Мне предлагаю взять деньги или тираж 1000 экземпляров. Здесь уже думал долго, но директор убедил, что так будет лучше, я могу сам назначать цену и увеличить свой заработок. Для безденежного кандидата наук это хорошая приманка.

В конечном итоге он оказался прав. При помощи друзей я отвез свой тираж едва ли не во все книжные магазины Татарстана. А потом собирал заработок.

Знакомые удивлялись: - Что за дела?! Куда не зайдешь, всюду твоя книга. Даже на Сабантуе продают!

Кстати, именно на этот гонорар я тогда купил свою первую машину, двухлетнюю четверку.

А когда поехал в Москву в издательство Армада заключать договор сразу на две книги, редактор у меня спрашивает:

- Я-вор в законе, случайно, не твоя книга?

- Моя. Откуда ты о ней знаешь?

- Да по радио через каждые полчаса рекламу твоей книги дают!

Хочу отметить, за все это время никто и никогда в издательствах не интересовался: член союза писателей или нет... Главное книга, товар, который можно продать. Там ребята конкретные, зубы им не заговоришь.

Дальше вышел роман Медвежатник о Московском уголовном сумке. Но этот роман, который я очень люблю, был включен в серию Я-вор в законе.

Понемногу серия превращались в бренд. Кстати, эта серия выходит и сейчас уже в издательстве Эксмо. В общей сложности ей уже 23 года, но сейчас в ней авторов много. Что удивительно, она не выглядит пожилой.

После газетной публикации Я-вор в законе в 1993-1994 гг., мне конечно же захотелось, чтобы роман вышел отдельной книгой. И тут мне поступает предложение от казанского издательства Реноме напечатать ее. Долго я не думал и вскоре мы заключили договор. А еще через пару дней приходит предложение из Москвы взять эту книгу. Но я отказал, не смотря на долгие уговоры, сказав, что договор заключен. Вскоре книга выходит тиражом 20 000 экземпляров. Мне предлагаю взять деньги или тираж 1000 экземпляров. Здесь уже думал долго, но директор убедил, что так будет лучше, я могу сам назначать цену и увеличить свой заработок. Для безденежного кандидата наук это хорошая приманка.

В конечном итоге он оказался прав. При помощи друзей я отвез свой тираж едва ли не во все книжные магазины Татарстана. А потом собирал заработок.

Знакомые удивлялись: - Что за дела?! Куда не зайдешь, всюду твоя книга. Даже на Сабантуе продают!

Кстати, именно на этот гонорар я тогда купил свою первую машину, двухлетнюю четверку.

А когда поехал в Москву в издательство Армада заключать договор сразу на две книги, редактор у меня спрашивает:

- Я-вор в законе, случайно, не твоя книга?

- Моя. Откуда ты о ней знаешь?

- Да по радио через каждые полчаса рекламу твоей книги дают!

Хочу отметить, за все это время никто и никогда в издательствах не интересовался: член союза писателей или нет... Главное книга, товар, который можно продать. Там ребята конкретные, зубы им не заговоришь.

Дальше вышел роман Медвежатник о Московском уголовном сумке. Но этот роман, который я очень люблю, был включен в серию Я-вор в законе.

Понемногу серия превращались в бренд. Кстати, эта серия выходит и сейчас уже в издательстве Эксмо. В общей сложности ей уже 23 года, но сейчас в ней авторов много. Что удивительно, она не выглядит пожилой.

1994 г. Издано три книги. Чувствую себя почти счастливым. Мечта стать писателем понемногу сбывается

Разменяли нашу двухкомнатную хрущовку. Размен получился удачный. Нам с братом досталось по однокомнатной квартире. Мне ближе к центру. Есть пара минусов: ремонт никакой, а еще треснутый унитаз, ладно хоть не протекает. Следует искать деньги, чтобы закрыть сразу две проблемы. На доцентскую зарплату не купить даже трусов. Надо что то придумать.

Каждый день в почту бросают газету "Крис", это заметно раздражает. Дописываю роман "Смотрящий", по моему мнению сильная вещь. В "Армаду" его не отнесешь, они специализируются на исторических романах. Но нужно его напечатать. Вот только где?

Опять в почте эта чертова газета "Крис" с ее 100 000 тиражом! Принесли бы что нибудь полезнее, а то только одни рекламы и гороскопы. Не читаю ни того, ни другого. Неожиданно пришла мысль, а что если отнести роман "Смотрящий" в редакцию "Крис". В этом случае мой роман вошел бы в каждый дом Казани. Его посмотрела или бы прочитала, почти каждая семья!

Посмотрел адрес, где находится редакция. Ага, тоже в центре, в десяти минутах ходьбы от меня. Взял напечатаную рукопись и пошел в редакцию. Встретили приветливо, оказывается, обо мне уже слышали. Отдал роман главному редактору, она передала заместителю, тот ответил, что решение будет через дня три. Отчего то был уверен, что все будет в порядке. Вещь то сильная!

Прихожу в редакцию газеты в назначенный срок. Спрашиваю, как роман? Мне отвечают, что все в порядке, выйдет на следующей неделе. Тут же решили вопрос с гонораром, мне его выдали без промедления. Следовало бы, на эти деньги сделать частичный ремонт, поменять унитаз... Хотя хрен с ним, все равно не протекает! Лучше куплю запчасти для машины.

На следующей неделе вышла газета "Крис" с первой главой моего романа. Ишь ты, даже рисунок какой то сделали! А ничего так смотрится...

Теперь мне эта газеты ужасно нравится! Готов читать в ней даже объявления. Привыкаю понемногу к гороскопам. И даже стал читать про свой знак. Правда он мне сулит какие-то неприятности. К чему бы это?

Подолжение в следующем номере.

Еду в поезде, пишу свои рассказки...

1995-1996 гг. Случайно на Лобачевского встретил В. Корчагина. В свое время он преподавал нам Геохимию, Минералогию. Потом был руководителем геологогической практики на Южном Урале. По Геохимии он поставил мне отлично, а по Минералогии я получил зачет автоматом. Люблю тех преподавателей, которые не мучают меня с экзаменом.Остановил, спросил как дела.

Вышло четыре книги. Две книги изданы в Армаде.

Одна из книг, изданных в Москве у меня оказалась с собой. Показал ему книгу. Корчагин, подверженных бурным восторгам произнес:

- Какая толстая, да еще в суперобложке! Женя, а ты не хочешь в вступить в Союз писателей.

- Как то не знаю.... - Давай, давай, вступай! У тебя все получится. Я тебе напишу рекомендацию. Принесешь все книги, которые вышли. Книжные и журнальные публикации и мы рассмотрим твою кандидатуру на ближайшем правлении. Договорились?

- Хорошо.

Еще через несколько дней встретился с Диасом Валеевым.

- В Союз вступаешь?

- Да.

- Я тебе напишу рекомендацию.

Через несколько дней я принес Корчагину публикации, а еще через пару недель должен был идти на правление и рассказывать о себе, о творчестве. Отвечать на вопросы.

Должный день настал. Вместе со мной оказывается принимали Елену Бурундуковскую. С ней я встретился впервые. Отчего то мне казалось, что она маленькая и хрупкая девочка, пишущая стихи и играющую на скрипке. Увидел высокую молодую интересную женщину.

В разговоре она сказала, что документы на прием у нее лежат несколько лет.

Перед заседание Правления Союза писателей встретил Батуллу. Подарил ему свою книгу о первом Казанском хане. Чем то Батулла напоминает мне деда Хамида из моего детства на Малой Красной.Во всяком случае внешне.

Две руки у Хамида были покалечены во время войны. На правой не было трех пальцев, на левой их не было совсем. Он любил приходить к нам во двор играть в домино. На левую ладонь клал по одной костяшке, и если ему попадался "баян" или "пустышка", то он непременно их переворачивал. Никто не заглядывал к нему в ладони, а он всегда брал костяшки медленно, чтобы не уронить их на землю. Никто его не торопил. Нередко я стоял рядом и помогал брать ему домино с ладони. Мы любили его, он был добр с нами. Тогда ему было лет пятьдесят, но для нас одиннадцатилетних он выглядил ровесником Кощея Бесмертного. Он мог сердиться, когда мы бегали по крышам и запускали змея (одно из наших любимыхзанятий) и часто грохотом прямо у него над головой. Он не боялся, что мы можем продавать ему потолок, опасался, что можем провалиться и покалечиться.

На Правлении мне задали несколько вопросов. Отвечать было интересно. Первый вопрос задал Туфан Минуллин, которого я знал раньше и участвовал с ним в конкурсе исторического рассказа журнала Идель. Он занял первое место, я третье. Потом во время застолья он угощал мясом, говорил, что с его фермы. Дескать, к весне драматург Туфан Минуллин перерождается в колхозника.

Все, меня приняли. Теперь я член Союза писателей. Изменилось что то во мне? Пожалуй, что и нет. Надо работать дальше.. А эта книга о работе МУРа. Название несколько некорректное. Думаю, что до читателей, которые интересуются расследованиями, она так и не дошла.

Продолжение следует.

Время идет, пишу понемногу исторические романы,в полной уверенности, что они будут напечатаны. Занимаюсь наукой,- публикую статьи. Задумался о работе над докторской. И вот как-то в мою квартиру на ул. Татарстан, где я проживал в то время, постучался бородатый парень. Представившись, он сказал, что является директором казанского книжного объединения "Аст-пресс", а директор издательства С. Деревянко хотел бы заключить со мной договор на издание книги "Я-вор в законе". Я согласился и, взяв у него адрес издательства, поехал в Москву. Издательство находилось недалеко от Казанского вокзала, что меня очень устраивало, в большом здании, занимало два этажа.

С директором издательства я столкнулся у дверей в коридоре. Мгновенно понял,что это он, тот приостановившись, внимательно посмотрел на меня и спросил:

-Вы Евгений Сухов

-Да

Прошли в его просторный кабинет. Приняли приветливо: принесли чай,печенья, услышал добрые слова.

Деревянко был большим, выглядел располагающим. Этого у него не отнять. И предложил напечатать книгу "Я-вор в законе" Я сказал,что не возражаю, но права принадлежат пока издательству "Реноме". Он обещал договориться с прежним издательством, чтобы они не препятствовали публикации. И попросил принести прежний договор с "Реноме". Чаще издательство просит старый договор не для того, чтобы помочь автору,а затем,чтобы не заплатить больше. После некоторого колебания решил принести договор,всегда был за чистоту отношений. После довольно продолжительной беседы у нас нашлось немало общего. Признаюсь, Деревянко мне понравился после первой встречи. Но я никогда не думал,что его дружеские объятия могут напоминать удавка. Именно так питон душит свою жертву. Он предложил мне написать продолжение романа, причем в очень короткий срок,мы даже заключили предварительный договор,и он выдал некоторый аванс под расписку.

Книгу "Я-вор в законе" я считал законченной, для меня само написание,переживания были перевернутой страницей, но предложение было заманчивым. Предстоящая работа не пугала, наоборот, бодрила,все-таки я писатель и обязательно напишу хорошую вещь. Надо только посидеть и крепко подумать.

Продолжение следует "Смотрящий по России" книга о бывшем Смершевце.

книги "Я-вор в законе" я начал писать не с нуля. Наработки уже имелись. Так например, в газете "Крис" вышел мой роман "Смотрящий", который я хотел использовать. Что было вполне логично, разные аудитории: там была газета, тут будет книга. Можно усилить какие то места, где-то дописать эпизоды, сделать динамичными диалоги. А потом книгу нужно привязать к главному герою Варягу.

Подумав, я решил поместить его в американскую тюрьму, где вор должен будет выживать в рассовой дискриминации.

Книга получилась объемной, более шестисот страниц, и динамичной, по-существу, она вмещала в себя две книги.

В положенный срок я привез книгу в издательство "Аст-Пресс" и укатил домой. Через какое-то время мы созвонились с директором, который сказал, что нужно приехать, поговорить о книге. Обещали даже заплатить за дорогу. Странное дело, но речь о договоре почему-то не шла. Тогда в чем там дело? Что за причина? У редакторов было достаточно времени, чтобы прочитать и книгу.

По поводу содержания не волновался, не смотря на спешку, написана она была хорошо и включала богатую фактуру.

В издательство я пришел не сразу, сначала заехал к тете, которая проживала в Москве, а уже от нее приехал на встречу.

Уже у самого входа охранник мне сказал:

- Вас уже пять раз спрашивали, пришел я или нет.

Я поднялся в издательство, встретился с генеральным директором Деревянко, который протянул мне папку и сказал:

- Вот это твоя книга, мы тут кое что поправили, скажешь, как оно тебе. Понравилась редактора или нет. Предоставляем тебе даже отдельную комнату, чтобы тебе никто не мешал.

Что мне бросилось сразу в глаза, переданная папка была значительно тоньше той, которую я принёс. Эдак так, раза в два!

О чем я сразу же сказал.

- Не торопись с суждением, сначала прочитай. То что не вошло, можно использовать в другом романе.

Каждую страницу я прочитывал с раздражением, присутствовали неуместные правки, досадные сокращения. Человек, взявшейся за редактуру, совершенно не знал тему. Роман был испорчен!

Когда мы встретились часа через три, я откровенно сказал: мне не понравилось, - получился какой то кострированный роман. Где метафоры, сравнения и прочие красивости?

Через какое-то непродолжительно время ко мне приходит директор казанского книжного магазина "Аст-пресс", Валера, и просит, чтобы я позвонил в издательство. Объясняю ему, звонить не буду, потому что директор хочет быть соавтором, урезал текст в два раза и его предложение по гонорару меня не устраивает. Однако Валера был настойчив, и я решил позвонить. Неужели они хотят предложить нечто новое.

На новом месте у меня телефона не было и я отправился на почту. - Ну так как ты надумал? - сразу же спросил директор.

- Это не научная статья, а книга и соавторство здесь не уместно.

Состоявшейся разговор ничего не дал. Деревянко по-прежнему настаивал на соавторстве и мне ничего более не оставалось, как ясно объяснить, что с издательством "Аст-пресс" я не сотрудничаю. Совсем!

Продолжение в следующем номере

А это двухтомник, где есть все: динамичный сюжет, интрига. Это книга о чистильщике, которого пытаются выявить сотрудники ФСБ

С издательством "Аст-Пресс" я уже распрощался и не собирался относить туда какие-либо книги. На тот момент я писал роман "Медвежатник" о противостоянии Московского уголовного сыска с гениальным взломщиком сейфов.

Работа спорилась, что значительно поднимало настроение. Начинал подумывать о том, куда бы мне отнести роман по его завершению.

И тут С. Деревянко делает неожиданный ход. Надо сказать, что и в последующие годы он также удивлял своими неожиданными решениями. Могло только на первый взгляд показаться, что порой его решения были крайне непродуманные и заведомо провальные. Но в действительности каждый его шаг был строго выверен, предельно взвешен и даже, не смотря на всякое попирание авторских прав и откровенное воровство, обоснован юридически. Правда здесь во многом он полагается на судью, которая была его человеком и на громоздкость судебной машины с ее встречными исками, бесконечными заседаниями, приобщение дополнительних бумаг к делу и прочие процедуры.

Видно он неплохо играет в шахматы, чувствовался аналитический склад ума.

Ко мне как-то пришел Валера и сказал, что Деревянко хочет с тобой встретиться. Я ему ответил:

- Я к нему не поеду. Для меня с этим издательством все кончено.

- Нет, тут другое, он приедет к тебе, сюда, в Казань.

С его стороны это был сильный ход. Следует ценить такие жесты. Не принять его я не мог: это было бы не по-христиански и не по человески.

Некоторое время я думал, что мне ответить, как реагировать на такое сообщение, Валера, терпеливо ждал ответа, потом я произнес:

- Хорошо. Пусть приезжает.

Валера мне тут же назвал день и час, когда он должен подъехать.

Хм, получается, что после завтра. Буквально сразу с поезда приедет ко мне.

Как бы там не было, но гостя нужно встретить правильно. Пусть знает, что не один черный хлеб жую.

Взял все подходящее для предстоящей встречи, чтобы стол не был бедным, я

отправил супругу с малолетним сыном к теще и стал ждать.

Раздается звонок. Вот и гости..... Продолжение в следующем номер

Этот двухтомник посвящен краже тысячелетия. Краже Джоконды из Лувра. В книге я предположил, что в Лувре вместо настоящей картины - копия.

Деревянко пришел в сопровождении Валеры.

В узком коридорчике небольшой квартиры от их крупных тел стало совсем тесно. Поздоровались дружески, глядя друг другу в глаза. Деревянко передал мне пакет. Это был копченый угорь, я отложил рыбу в строку, чтобы порезать позже.

Прошли в тесную кухонку хрущевки, в которой достаточно было место для нас троих. Выставил на стол собственное угощение: мясо, нарезки, фрукты. Люди с дороги, наверняка проголодались.

Напряжение первых минут пропало едва мы взялись за вилки.

-Давай продолжим наше сотрудничество, -произнес Сергей.

- Ты хочешь быть соавтором, а меня это не устраивает.

- Никакого соавторства не будет, обещаю. Я готовлю серьезный проект, в которой вовлечено много людей и большие деньги. Ты будешь одной из ключевых фигур. Мы будем с тобой партнеры. Знаешь, как мы тебя нашли?

- Нет.

- Моя жена увидела на рынке твою книгу "Я-вор в законе", прочитала ее и посоветовала прочитать мне. Я прочитал, и мы решили предложить тебе сотрудничество. Знаешь, я давно в этом бизнесе, был один из тех кто организовал издательство "АСТ", нас было трое. Так вот, это аббревиатура по первым буквам наших имен С - это мое имя Сергей, а Т, это имя моей жены, Татьяна. Потом мы с женой создали собственное издательство. Мы долго думали, прежде чем начать с тобой сотрудничество. Пытались с другими, но не получилось. Ты даже не представляешь, сколько писателей пошло через нас. И все не то! Вот недавно совсем двое подошло. Вроде бы и пишут неплохо, а закроешь страницу и не поймешь, что понаписали. А у тебя есть то, чего нет у других. Давай забудем все наши разногласия и продолжим проект, который уже начинает по серьезному раскручиваться.

- Я не против серьезных проектов.

- Давай сразу заключили договор, скажем, на три книги. Но написать их нужно быстро.

- Хорошо. Только я бы хотел, чтобы никто не вмешивался в содержание книг. Вторую книгу ты сократил в два раза.

- Вмешиваться не будем. Разве только редакторская правка. Тиражи будут большие, ты заработаешь хорошо. Обещаю, что не буду обманывать и с каждого выпуска буду платить обещанный гонорар.

Валера сидел в сторонке и только деликатно слушал наш разговор.

Работа над книгами шла успешно. Знал о чем писать, выстроил строгую последовательность, так что в моей голове складывалась довольно целостная картина.

Рукописи получались довольно объемными, по пятьсот страниц. В издательстве тоже торопили, а потому налажен был быстрый способ передачи написанного: я отдавал фрагменты рукописи проводникам поезда, звонил в издательство и говорил в какой именно вагон передал, а уже в Москве рукопись забирали и передавали С. Деревянко.

Был написан довольно большой объем, на мой взгляд, его хватило бы и на пять книг! Порой я созванивался с С. Деревянко, и он просил написать еще несколько глав, что я и делал.

Было и такое: приглашает в Москву и говорит:

- Дела идут нормально. Скоро книги выйдут, но нужно расписать такие-то эпизоды. На наш взгляд это усилит кигу. Я могу снять для тебя гостицу. Сколько тебе потребуется времени, чтобы написать сто пятьдесят страниц?

Я ему отвечаю:

- Гостиницу не нужно, я остановлюсь у родственников. Мне так удобнее. Нужный объем я тебе напишу за несколько дней. Что писать, я знаю.

- Хорошо, как напишешь, сразу дай нам знать. Печатать на машинке не обязательно, не будем терять время, мы сами все напечатаем.

Мне кажется, в этот прериод я побил все мировые рекорды по написанию книг. Не отдыхал совсем, спал минимум, тетя, жалея меня, приносила чай и обед прямо на письменный стол.

Как только я закончил требуемый объем, приехал Пантелеев (хороший дядька, он мне нравился, на одной из книг он запечатлен на обложке), взял толстую папку с рукописью, пролистал ее, попробовал читать главы (а подчерк у меня скверный) и, осилив несколько страниц, довольно кивнул и вынес свой вердикт:

-Читаемо! Разберем!

И вот выходит ожидаемая книга.... Продолжение следует

Вот книга вышла. Ждал ее с нетерпением,как это случается со всяким писателем. Мне было известно,что часть тиража уже привезли в Казань,а потому я немедленно отправился к знакомым "книжникам" и купил у них несколько экземпляров,чтобы затем раздаривать друзьям.

Некоторое разочарование наступило сразу,как только я ее увидел: она была непростительно тонкая.

Тогда для чего я писал эти сотни страниц,просиживал ночами, не знал отдыха, во многом себе отказывал и обделял. Для того,чтобы увидеть вместо солидного,интересного романа всего-то куцую отрыжку? (В действительности из написанного мною не пропало ни строчки. Когда я ушел из этого издательства, весь написанный материал Деревянко вставлял в другие книги, которые выходили в "Аст-пресс". На обложке было написано "Под псевдонимом Евгений Сухов работает группа авторов").

Увиденное следовало как то переварить и осмылить.

Охватило разочарование: чувствую, что все мои старания, нелегкий труд идут куда-то не туда. Неожиданно для себя свернул с правильного пути.

Со сложившейся ситуацией следовало что то делать.

Пролистал страницы, прочитал куски. Обнаружил порнографическую сцену, к которой я не имею никакого отношения. Зачем они ее вставили? Я же просил не вмешиваться в текст! Что за анархия! Абсолютно ни к месту сцена. На сюжет тоже не играет. Неинтересно и безвкусно написано,совершено не художественно!

А ведь люди будут думать,что написал я!

Взглянул на последнюю страницу и тут увидел надпись,которая меня просто повергла в шок: "Литературная обработка С.Деревянко, О.Алякринского". Что за бред! Откуда они взялись! Какая еще литературная обработка?! Разве бывает литературная обработка у профессионального писателя и журналиста. Написавшего к тому времени пять книг,около четырех сотен газетных и журнальных публикаций. Получается я приношу в издательство какую-то болванку,и они из нее делают книгу.

Если вам не нравится книга,так и не берите! Вас никто не заставлял!

Как бороться с этим беспределом?

И я понимаю,что никому дарить выпущенную книгу не стану.

Я ее постараюсь вычернуть из памяти,как если бы ее не было совсем.

Завтра должен ехать в Москву. Впереди разговор с генеральным директором "Аст-пресс" С.Деревянко

Само по себе литературная обработка у писателя это нонсенс!

А если это известный писатель, то нелепость вдвойне. А добавьте к этому, что так называемую "литературную обработку" делает человек, не написавший в жизни даже одного рассказа!

В истории литературы я не знаю подобных аналогов. Вообще, все что связано с генеральным директором "Аст-пресс" С. Деревянко выходит за гранью понимания. Тогда я думал, что это вершина его нелогизма, нелепицы и беспредела в авторских правах, как я ошибался! Это были всего лишь цветочки....

Потом на материалах состоявшихся судов, судебных заседаний, на подлогах, которые имели место, был собран колоссальный и благодатный материал для юристов и специалистов, в котором было отмечено, как генеральный директор "Аст-пресс" С. Деревянко попирает права. Ученые и юристы писали научные статьи в ВАКовские журналы, защищали докторские диссертации.

Мне лично предлагали написать статью по авторским правам адвокаты из адвокатской конторы Генриха Падвы, отстаивавшие мои права, кажется, года два. Даже для них, работавших адвокатами ни один десяток лет, происходящее выглядело чудовищным безобразием. Они откровено говорили, что такого никогда не было! Суды с С. Деревянко шли почти семь лет. Я проигрывал в Мещанском суде и выигрывал в городском. И дела снова направляли в районные суды.... В конце концов эту судью убрали совсем!

Я находился на переднем рубеже по защите авторских прав писателей. Но об этом позже....

Честно говоря, я даже подумываю расписать происходящие события более подробно. Уверяю вас, получится настоящий триллер!

Если заинтересуются кинокомпании, готов к сотрудничеству и написать сценарий. Материал новый и буквально бешенный! Во всяком случае, подобного в отечественном кинопрокате не существует.

Продолжение следует

Помещенные книги, это продолжение серии о медвежатнике Савелии Родионове. Постарался сделать упор на историческую достоверность. Здесь много чего интересного: отступление большевиков из Казани и оставленный золотой запас России....

Сразу с поезда я направился в издательство "Аст-пресс", благо, что оно находилось рядом с Казанским вокзалом.

Деревянко встретил меня приветливо, попросил у Светланы, у своего секретаря, принести для нас чай и печенье.

Вальяжен. Добродушен. Улыбчив. Будто бы и не замечал напряжения, застывшее у меня на лице (скверная черта-не могу скрывать эмоции). Ведет себя так, как если бы ничего не произошло, всего-то рабочий момент, о котором нужно немедленно позабыть.

Есть вещи, которые не забываются...

Показывает мне вышедшую книгу "Разборки авторитов" и спрашивает:

- Видел!

- Да видел. На последней странице написано, что ты с каким-то Алякринским делал литературную обработку. Хочу напомнить, я тебе отдал уже готовую книгу, которая выходила у нас в Казани. Какая тут может быть литературная обработка?

-Ты все время забываешь - газетная аудитория одно, книжная аудитория совершено другое, они практически не пересекаются между собой. -Ты хочешь сказать, что стотысячный тираж газеты это капля в моря? И из этих людей никто не прочитает вышедшей книги? И когда он заглянет на последнюю страницу, книги, то не задастся себе вопросом, что эта за "литературная обработка" - Я вытаскиваю удостоверение члена Союза писателей и показываю ему. - Вот... Это признание писательского сообщества. Каким образом у писателя может быть "литературная обработка", если он сам литератор?

- У тебя договоры с собой?

- Нет.

Достает договоры и показывает мне:

- Вот смотри.... Ты сам написал, что разрешаешь нам провести "литературную обработку". Беру договор, начинаю читать и точно: среди множества букв, слов, абзатцев, отступлений, тире, знаков припинаний, мало понятных юридических оборотов нахожу словосочетание "литературная обработка". Даже стоит оно не в середине абзатца, где сразу бросилось бы в глаза, а с краешку. Очень неприметно, невинно.

- Можно из договоров убрать эти два слова.

- Нет. Ты сам подписывал договоры. А потом на это не пойдут мои редакторы. Я с ними работаю.

- А разве ты со мной не работаешь? Ты сам говорил, что мы с тобой компаньоны.

- Оставим все как есть. *продолжение в комментарии внизу*

Делюсь с вами, дорогие читатели, уникальнейшим опытом общения с издателями, какого, в чем я совершенно уверен, нет ни у одного писателя России. Возможно, кого-то из подрастающего поколения писателей он подготовит к предстоящему разговору с редакторами, других - предостережет от ошибок, для третьих - это некоторый интерес к закулисным отношениям между издателем и писателем.

Пишу еще и потому, что эта история живет во мне. Требует выхода. И я, как писатель, должен высказаться и расказать людям историю, которая может показаться им интересной и которую никто им не расскажет кроме меня.

Описываемые события происходили во второй половине девяностых годов. Для страны время непростое, во многом страшное, таковое оно было и в книжном бизнесе.

Вот только меня не оставляет вопрос, - почему в этот сложный период одни позволяли себе все: обманывали, предавали, воровали, лгали, подставляли, наживались, уничтожали, а другие продолжали жить по совести, не смотря на сложные времена. У них не было даже соблазна поступить скверно. И уж тем более они посчитали бы величайшим грехом кого то обокрасть или оболгать.

А может те другие изначально были таковыми и время тут не причем. Просто время темных соблазнов вытащило на поверхность их гнилые инстинкты.

Продолжение следует

Эта книга о российском сыске и известном иедвежатнике Савелии Родионове

Генеральному директору "Аст-пресс" С. Деревянко не удалось добиться от меня соавторства (в случае соавторства я не мог бы распоряжаться своими книгами без его разрешения, - ни забрать их из издательства, ни передать в другое и т. д.), тогда он решил пойти других путем, - вставил, так называемую, "литературную обработку". В действительности, это некоторая скрытая форма соавторства, а делается она для того, чтобы таким образом привязать автора, а главное его книги, к издательству.

Рано или поздно наступает какое-то противоречие между автором и издателями, чаще всего это материальные причины.

Автор заявляет:

- Договор с вами на книги закончился, и я ухожу.

И тут издательство, как это было у меня с издательством "Аст-пресс", подают на автора в суд и заявляют, что произведения ему не принадлежат всецело, они так же являются собственностью издательства.

Причем механизм отнятия книг у писателя издательством уже отработан до мелочей, он не первая жертва произвола и не последняя.

Автор должен идти в суд и ответить на иск, потому что книги действительно отберут.

Он заявляется на суд вместе со своими рукописями, кладет их для убедительности прямо судье на стол и ждет праведного решения.

По соседству сидят представители издательства, адвокат, которые ни на минуту не сомневаются в своей победе и где-то даже с иронией посматривают на автора.

Во время судебного разбирательства судья спрашивает:

- Вносились ли какие-нибудь изменния в текст.

Возмущенный писатель говорит:

- Да были! Вставлена постельная порнографическая сцена, которая сильно ударила по моей репутации. Вставлена безо всякого моего ведома.

Суд тотчас выносит решение: если вносились правки в текст, то следовательно, у автора есть соавторы.

Собственно, на такое соавторство может претендовать любой редактор.

Если бы автор сказал, что текст остался без изменений, то финал был бы аналогичным. Судья бы спросила, а что это тогда за "литературная обработка"?

Иначе - стопроцентная ловушка!

С. Деревянко настолько понравилась такая форма работы, что в договорах у своих перспективных авторов он всюду вставлял "литературная обработка". Продолжение в комментарии внизу.

В литературе есть еще такое понятие "псевдоним". Весьма тонкая материя. В последние лет двадцать пять значение этого слова притерпело значительное изменение, что отразилось и на его содержании.

Раньше под псевдонимом прятались публичные персоны, сейчас псевдоним зачастую навязывают автору в издательстве.

Предположим, автор приносит книгу в издательство, она прошла двойную рецензию, на нее имеются положительные отзывы, и ему тут говорят:

- А ты не хотел бы печататься под псевдонимом?

При его колебании находятся подходящие слова, которые убеждают автора согласится. Затем выходит у него штук двадцать романов, он захотел заработать больше и уже договорился в другом издательстве о переиздании своих книг. Но ему тут объясняют, что забрать книги он не может, потому что они выходили в этом издательстве под таким-то псевдонимом. То есть и книги и псевдоним принадлежат издательству.

Здесь возможен второй вариант, когда книги ему все-таки отдадут, но не дадут раскрученный псевдоним. И ему придется начинать заново под своей фамилией, которую никто не знает.

А это все время, а оно, как известно, всегда играет против нас.

То есть зачастую издательство поступает таким образом: "Ты к нам без штанов пришел, вот без штанов и уходи!"

А издательство издает книги под раскрученным псевдонимом, но уже без ушедшего автора.

Продолжение следует

А это еще одна книга о смотрящем, из-за которой я так долго бодался с Деревянко.

Причем книги, вышедшие в "Эксмо", значительно отличаются от тех, что были изданы в "Аст-Пресс'. Они сочнее, динамичнее. Я их переработал и вставил то, что он вычеркнул. Но к сожалению в полном объеме восстановить их не мог, потому что многое было набрано в одном экземпляре, писалось от руки.

У каждого свой выбор. Некоторые предпочитают псевдоним, другие - нет. Лично для меня псевдоним неприемлем. Под этой фамилией мои предки рожали, воспитывали детей, рубились с врагом, читали последнюю молитву, так почему я должен отказываться от памяти предков?

Это как предать их.

Но в моей непростой, но интересной литературной биографии был случай, когда мне предложили использовать псевдоним. Это случилось в середине 90-х. В Казани.

Я уже сдал книгу в Таткнигоиздат, с некоторым волнением ожидал ее выхода. Это был роман, причем исторический, о Казанском ханстве. Макет книги я уже даже держал в руках.

И тут ко мне подходят и говорят:

- Тебе следует поменять свою фамилию на татарскую. То есть взять псевдоним. - И поясняют. - У нас многие русские так работают. К примеру он редактор, а тематика типично татарская, он и берет татарскую фамилию.

Уверен, что эти люди действовали из самых лучших побуждений. - И какую же мне взять фамилию? - спрашиваю я.

- Вот какая фамилия была в девичестве у твой жены?

-Сафина.

- Блестящий псевдоним!

- Ну а имя тогда какое взять?

- Сам можешь выбрать, полно ведь татарских имен.

- А Радик подойдет?

- Звучит красиво. Радик Сафин! И на обложке будет великолепно смотреться.

- А может тогда другую фамилию попробовать?

- Можно и другую.

- Например, Шаймиев. Радик Шаймиев! Классный псевдоним!

Похоже, что мое предложение не оценили по достоинству (а может как раз наоборот) и с книгой дело как то застопорилось.

Оно даже и к лучшему. Потому что уже через год я издал ее в Москве и в первоначальном, большем объеме. Книга выдержала шесть изданий.

Продолжение следует

И еще один боевик. Может кто то и читал.

Вроде бы как-то все устоялось.

Вышло две первых книги из серии "Я-вор в законе", на очереди было еще две, которые должны были появиться со дня на день. Тиражи книг были огромными, выходили по 250000 экземпляров, затем были допечатки поменьше, эдак так, по 150000. В России не существовало магазина и книжного развала, где бы их не продавали.

Едешь в метро, - обязательно увидишь свою книгу, в поезде, - та же самая история.

Наведываюсь в очередной раз в Москву. Двое моих соседей по купе читают книги из серии "Я-вор в законе". Сосед напротив - первую книгу, с верхней полки-вторую. И тот, который читал первую, начал расспрашивать другого, чем закончится история. Сосед с верхней полки принялся с жаром рассказывать содержание. Добавляет, что автор - вор в законе.

Я благоразумно помалкиваю.

Захожу в издательство "Аст-пресс", встречаюсь с С. Деревянко. Спрашиваю, как расходятся книги, он отвечает, что книги расходятся великолепно. Что рассчитывает на такой же успех и со следующими книгами.

- Знаешь, - говорит он мне, - я тут запустил легенду, что книги пишет один вор в законе. - Видно уловив мое неудовольствие, добавил: - Так лучше для бизнеса. Настоящее имя этого вора в законе издательство не раскрывает, и он пишет книги под псевдонимом "Евгений Сухов". Пишет о себе, как он поднимался.

- Честно говоря, мне не нравится эта идея.

- Пойми, мы делаем интересный проект, мы здесь можем много заработать, так чего же отказываться. Кстати, я тут прежние наши договора немного подправил, ты можешь посмотреть. В принципе все тоже самое. Можем эти договора подписать сегодня до твоего отъезда.

Невольно взяла настороженность: "Чего же он там такого удумал в очередной раз? Наверное, опять какая-нибудь бяка".

- Хорошо, я сейчас посмотрю.

Решил вникнуть в договоры основательно.

И буквально на первой странице вижу эти изменения: он сокращает мне процент гонорара. Беру другой договор, - та же история!

Ну как чувствовал!

Прихожу к Деревянко и говорю:

- Сергей, ты здесь режешь мне гонорар. - Да, мы решили так с женой, потому что в выходных данных стоит "литературная обработка."

("Продолжение в комментарии")

Как-то незаметно в напряженой работе подкатил 1998 г. Уже пятый год я доцент. Как получал крохи в этом университете, так и получаю, судя по всему, что творится в царстве-государстве, расчитывать на достойный заработок не стоит. Получается, что заработать можно только исключительно написанием книг.

Что ж, тогда работаем дальше, рассабляться не стоит. Тем более, что у меня народился второй сын. Забот значительно прибавилось.

Как-то не сговариваясь, поделили с супругой воспитательные роли, старший, которому четыре года остается со мной, а младший, со всеми этими распашонками и пеленками, с матерью.

Чтобы как-то занять старшего, я сажал его на колени, давал ему лист бумаги и ручку, а сам в это время писал книгу. Через некоторое время я вдруг обратил внимание, что он просто повторяет мною написанное, как-то аккуратно выводит строчки.

Занятно, однако. Ну и ладно, главное, чтобы не плакал!

Так мы с ним написали пятую книгу серии "Я-вор в законе" "На воле".

Когда у старшего в детском саду спрашивали:

- Чем занимается твой папа?

Он всегда отвечал:

- Он у меня странички пишет.

Как-то приехал в Москву, зашел в издательство "Аст-пресс", чего тут лукавить, там у меня работа. Еще не сразу ответишь какая из них главная: университет или все-таки издательство.

Встречаю Светлану, - секретаря гендиректора С. Деревянко (милая замечательная женщина, очень искренняя; мне нравятся такие люди), - которая возмущено говорит:

- Понимаете, получили письмо из вашей русской секции, и там двое писателей с негодованием у нас спрашивают, почему мы издаем Евгения Сухова. Пишут о том, что мы не должны его издавать, а должны публиковать их.

-И кто же эти герои?

- Фамилию не помню, но могу посмотреть, - она стала рыться на письменном столе. - Написали, что один из этих писателей написал книгу про Древнюю Грецию, о том, как проходили в те времена Олимпийские игры. Ему даже дали какой-то диплом от Олимпийского комитета.

Я с ходу называю фамилию.

- Точно! - обрадованно воскликнула Света. - Он самый. (*продолжение в комментариях*) #книги#казань#татарстан#литература#писательство#писатель#кфу#университет#доцент#искусство#образование#издательство#истории#биография#рассказ#евгенийсухов

Хотел бы добавить: на свою писательскую судьбу пожаловаться не могу (чего же гневить Бога!), вышли все книги, которые я написал. Ни разу не получил отказа, ни в одном из издательств, куда я отдавал свои рукописи. А число романов уже давно перевалило за сотню.

Рабойте и вам придет! Другого пути я не знаю.

У книги "Оборотень" своя судьба. Именно с этой книги гендиректор С. Деревянко в выходных данных стал писать "Под псевдонимом Евгений Сухов работает группа авторов". Это произошло тогда, когда я окончательно дал ему ответ, что не собираюсь издаваться в "Аст-пресс". Тогда он запатентовал мое имя и мою фамилию в Патентном бюро на десять лет и на протяжении шести лет выпускал книги под моей фамилией и моим именем. За это время он, кажется, издал таким образом более двадцати книг, к которым, разумеется, я не имею никакого отношения. Мне пришлось отстаивать свои паспортные данные в Патентном бюро, куда я предоставил свои документы, включая свидетельство о рождении, научные статьи, вышедшие книги, которых к тому времени, кажется набралось штук тридцать пять (многие из них были напечатаны уже в Эксмо). Только после слушания дела комиссия Патентного бюро анулировала регистрационный номер издательства "Аст-пресс" "псевдоним Евгений Сухов". А сам роман "Оборотень", это ни что иное, как вторая часть книги "На зоне". Редакторы Деревянко добавили в книгу где-то процентов пятнадцать своего материала. Но без знания темы у них получилось очень глупо и фальшиво.

С 2000 по 2006 гг. на книжном рынке сложилась парадоксальная, трагикомическая ситуация.

Дело в том, что в этот период два издательства одновременно выпускали книги Евгения Сухова. И если "Аст-пресс" издавали книги, где в выходных данных значилось, - "под псевдонимом Евгений Сухов работает группа авторов", к которым я действительно не имею никакого отношения, то издательство "Эксмо" публиковало книги, написанные мною. В качестве доказательства на обложке была напечатана моя фотография.

Такая ситуация вконец запутала всех читателей. Одни говорили, что Евгений Сухов, это псевдоним, другие утверждали, что Евгений Сухов реальный писатель.

В какой-то степени мне пришлось соперничать с "псевдонимом Евгений Сухов". Написать меньше книг, чем выпускают в "Аст-пресс" мне не хотелось. И я старался вовсю! Могу сказать не без гордости. Я им не уступил. Написал практически столько же, сколько они всей командой.

Та еще была гонка!

Конечно мое окружение, мои друзья, просто знакомые, знали о ситуации. Зачастую спрашивали, какие именно мои книги.

Бывало принесут книгу, чтобы я поставил автограф, а я говорю:

-Не могу, это не моя книга.

-Ну может все таки поставишь, тут твое имя и фамилия.

-Извини, не могу, я к ней не имею никакого отношения.

Смею заметить, мои книги написаны красочнее, содержательнее, у них интересный, всегда закрученный сюжет с непредсказуемым окончанием.

Конечно же, эту ситуацию знали в книжном мире, с ней хорошо были знакомы книготорговцы, покупающие книги оптом у издательств. Покупателям, как могли, они разьясняли, где настоящий Сухов, а где нет. И не однажды я наблюдал примерно такой разговор.

-Дайте мне вот эти две книги настоящего Сухова. И вот эту одну, ненастоящего.

У меня, находившегося рядом, подобные разговоры вызывали невольную улыбку.

Хотя, конечно же, повода для радости не было.

Абсолютный произвол! Полнейшая уверенность в безнаказанности.

Ситуации схожей со мной в России просто нет. И вообще, присутствовало ли подобное в мировой практике?

Очень большой вопрос. Думаю, что тоже нет.

Две книги о сомалийских пиратах. Много действий, много событий. Познавательно и увлекательно.

P. S.

Другие отрывки можно найти в профиле. Всё пронумеровано.